Том 11. Меня прислал Чарли [ Меня прислал Чарли. Близорукая русалка. Пираты из Гонконга. Убийственный кайф] - Картер Браун

— Это что, урок истории?

— Едва ли не последней акцией до того, как все рухнуло, — в сорок первом — был вывоз одного из лидеров националистов в США. У него при себе имелся чемодан, а в нем — миллион долларов.

— В рассказах об утерянных сокровищах именно это мне нравится больше всего… То есть всегда только круглая цифра. Вот и сейчас. Миллион долларов!

— Вы будете слушать? — Она нахмурилась.

— Конечно, — кивнул я. — Тем более что с того места, где я сижу, открывается изумительный вид.

Она продолжила свой рассказ:

— У самолета что-то случилось с мотором, и мой брат решился на вынужденную посадку. Он хотел приземлиться на рисовое поле, но упал в залив у самого берега. Самолет разбился, и китаец погиб. Брат был ранен, но не тяжело. Он бросил чемодан в воды залива. А потом японцы взяли его в плен.

Я щелкнул пальцами, и китаец-бой забрал со стола наши пустые бокалы, чтобы снова наполнить их.

— А что было с ним потом? — спросил я.

— Он умер, — ответила Натали.

— В лагере для военнопленных?

— В сорок четвертом.

— А откуда вы узнали эту историю?

— От его товарища по плену по имени Картер. Он стал предателем. Чтобы спасти свою жизнь, вещал по радио из Токио на той же волне, что и «Токийская роза». Когда наши ребята вошли в Токио в конце войны, Картера схватили и дали шестнадцать лет тюрьмы. Его отпустили несколько месяцев назад.

— И он сразу же кинулся к вам, чтобы рассказать эту историю? Почему же он не отправился за миллионом сам?

Она снова пожала своими восхитительными плечами.

— Потому что никто не дал бы ему ни цента. Люди не забывают предателей, Энди, они все еще помнят его. Он пришел ко мне в отчаянии. Рэй, мой брат, рассказывал ему обо мне — о своей маленькой сестренке. У меня были кое-какие деньги, и я смогла заключить с ним сделку. Я дала ему немного на жизнь и обещала какую-то часть денег, если найду их. А он дал мне карту.

Китаец-бой появился снова и поставил перед нами наполненные бокалы.

— Даже если все это правда, — сказал я. — Ведь деньги бросили в залив шестнадцать лет назад. Даже чемодан проржавеет.

— Деньги были в водонепроницаемой упаковке, — возразила она. — Я знаю, что они все еще там!

— Красные могли вытащить их. Да и любой крестьянин тоже мог их найти.

Она снова покачала головой.

— Невозможно. Потому что они не знали, где искать.

— А этот Картер? — спросил я. — Он у вас выглядит хорошим откровенным парнем. А откуда вы знаете, что он не придумал все это для того, чтобы выпросить у вас подаяние?

— Потому что он дословно процитировал мне несколько наших… выражений. Знаете, как это водится между детьми в семье? Они пользуются словечками, которые ничего не значат для постороннего человека. Эти слова употребляли только Рэй и я. И Картер мог узнать их только от Рэя. Ему не пришлось сочинять сказки о сокровище, чтобы разжалобить меня. Я и так дала бы ему немного только потому, что он знал Рэя.

— О’кей, — кивнул я, сообразив, что нет смысла спорить. — Так что же вы хотите от меня?

— Помогите мне найти деньги. Когда мы их достанем со дна — треть ваша.

— Почему же именно я такой счастливчик?

— Потому что вы, пожалуй, единственный человек, который может найти эти деньги, — медленно проговорила она. — Такая уж у вас тут репутация.

— Но вы не дали мне возможности подтвердить ее, — с сожалением заметил я.

— Репутация контрабандиста, который занимался ввозом оружия, вот что я имею в виду. Вы знаете, как проникнуть в Красный Китай и как выбраться оттуда.

— Может быть, — согласился я. — Но организационная работа требует денег. Кто ее оплатит?

— Я, — ответила она. — Сколько?

— Пока даже не представляю, — сказал я. — Как минимум — две тысячи долларов.

— Я смогу найти такую сумму.

— Но допустим, что там вовсе нет денег. Никакого чемодана, никакого миллиона долларов. Что я тогда получу?

— Я буду платить вам сотню в день, — быстро ответила она. — Сверх организационных расходов.

— Я обдумаю ваше предложение, — пообещал я.

Натали допила свой коктейль.

— Вы уже долго дурачили меня, Энди Кэйн, — фыркнула она. — Целых восемь дней! Почему бы вам не дать мне прямой ответ сейчас же?

— Дорогая, — сказал я с надеждой в голосе, — если бы вы позволили проводить вас в ваш номер отеля «Ориентал», то я уверен: это помогло бы мне быстрее во всем разобраться.

— Перебьетесь, — отрезала она. — Даю вам еще один день. Завтра в девять вечера жду ответа. Доброй ночи, Энди!

— Доброй ночи, мисс Дав, — ответил я. — Что вы делаете для того, чтобы расслабиться? Играете в шахматы?

— Раскладываю пасьянсы. — Она едва заметно улыбнулась и удалилась, шурша шелком платья, в прорези которого сверкнуло бело-розовое бедро.

Я осушил свой бокал и просигналил бою, чтобы он снова наполнил его. Только я успел закурить сигарету в ожидании нового бокала «Стингера», как услышал у себя над ухом вкрадчивый голос. Голос напоминал довольное ворчание кота, который убедился в том, что ветеринар хочет только проверить его зрение — и ничего более.

— Мистер Кэйн, что за приятный сюрприз встретить вас здесь!

— Хэлло, Вонг, — ответил я без особого энтузиазма. — Могу я заказать вам выпить?

Он уселся на место, которое только что освободила Натали.

— И вы не пошли вместе с такой красивой леди? — Его улыбка стала еще шире. — Не похоже на вас, мистер Кэйн.

— Иногда и мне надо отдохнуть, — ответил я.

— Говорят, что леди приехала в Гонконг не только ради удовольствия. Может быть, вы с ней говорили о делах?

Я рассмеялся:

— А вы что, не знаете, о каких делах я могу говорить с дамой, которая выглядит так, как она?

— Конечно, знаю. Всем известна ваша репутация, Энди, но я слышал, что в данный момент вы не у дел?

— Я решил бросить все на время и отдохнуть. Вы знаете, как это необходимо при моем бизнесе.

— Конечно. Но я с сожалением услышал, что вы сейчас заняты.

— Звучит так, будто у вас есть для меня что-то интересное.

Вонг со значением пожал плечами.

— У моего друга, — вкрадчиво проговорил он, — есть одно очень деликатное дело, и ему нужен человек, который мог бы справиться с ним.

— Имеете в виду меня?

— Моему другу нужны японские иены. Это не такого рода операция, которую можно осуществить через банк, вы же понимаете. Он знает, что может купить иены в Джакарте дешевле, чем здесь, в Гонконге. — Вонг хохотнул. — Между нами, Энди, у меня есть столько иен, сколько надо моему другу, но если я предложу ему их, он усомнится в их подлинности. Мой друг — недоверчивый человек. Но если вы поедете в Джакарту покупать для него иены, тогда он поверит, что они настоящие.

— Это не для меня, — ответил я.

Он широко раскинул руки.

— Дело очень простое, Энди. Я познакомлю вас с моим другом. И мы заключим сделку — это слово подходит? Да, сделку с ним. Вы согласитесь поехать в Джакарту за иенами. Но вместо этого на пароме переправляетесь в Макао и проводите несколько приятных дней в маленьком отеле, который принадлежит мне. Дней через десять я передаю вам иены, вы отвозите их моему другу — и все довольны.

— Только один вопрос, — сказал я.

— Сколько вы заработаете, Энди? Две тысячи долларов, и еще у меня в отеле в Макао танцует хорошенькая евразийская девочка. Я могу представить вас.

— Это как раз то, что мне нужно. Когда я должен отправиться туда?

Вонг размышлял всего одно мгновение.

— Немедленно, — ответил он. — Моему другу не терпится заполучить иены. Мне кажется, лучше всего вам встретиться с ним завтра утром. Ему не терпится провернуть эту операцию.

— Так скоро? — Я поднял брови. — Завтра утром — слишком неожиданно. Надо все обдумать. Мне нужно время, Вонг.

— Ну конечно. — Он улыбнулся. — Обдумайте все ночью, Энди, и утром дайте мне ответ. Помните — легкие деньги и чудесный отдых в Макао. — Он поднялся и сказал: — Надеюсь услышать ваш ответ до полудня.

Я смотрел ему вслед, прикидывая, сколько он заплатил за свой шикарный шелковый костюм. Потом, допив бокал, решил отправиться домой. Проехав половину извилистой дороги, которая вела к пику Виктории, я свернул к своему гаражу. Первый этаж дома был мой, а второй принадлежал английскому чиновнику, который вместе с женой вернулся из шестимесячного отпуска — они зарабатывали себе бронхит в лондонском тумане. Я вошел в дом и зажег свет в гостиной. И тут же увидел самого Санта-Клауса.

Он сидел, с удобствами устроившись в моем любимом кресле, положив руки на колени. У него было длинное и бледное как мел лицо. Огромный лысый череп сверкал при свете ламп.

— Прошу извинения за то, что вломился сюда, мистер Кэйн, — проговорил он тонким, пронзительным голосом. — Это только потому, что у меня к вам важное и секретное дело.